» Новости » ​Конец эры «заробитчан» и вызовы эры «работников»

​Конец эры «заробитчан» и вызовы эры «работников»

В 2014 году стал невольным свидетелем коренной перемены судеб двух украинских семей. Мой друг-поляк, женатый на крымской татарке, вынужден был оставить успешный гостиничный бизнес в Бахчисарае и бежать на историческую Родину. Ради справедливости отмечу, что намерения были другими – жить в Украине и перевести бизнес на «большую землю» — были надежды на эффективное правительство. Надежды быстро развеялись, кредиты, выданные польскими банками, необходимо было возвращать: семья перебралась в Познань, создали новый бизнес, дочь пошла в польскую школу.

Ещё одна семья крымчан жила недалеко от Армянска. С приходом русских многодетное семейство перебралось на большую землю в надежде осесть. Но надо было кормить детей и родители вспомнили о легенде про польские корни. Дальше дело техники – карта поляка, эмиграция, свой бизнес, учёба детей. Но больше всего повезло их старшей дочери: польские педагоги отметили вокальный дар девушки, и, за бюджетные деньги, начали развивать: вначале дополнительными занятиями в школе, а через полгода пригласили индивидуального преподавателя.

Люди убежали от «русского мира» и искали место, где осесть, начать всё сначала. И эмиграция в Польшу тогда, весной 2014, воспринималась ими как вынужденная, временная мера. Сегодня, если первая, «польско-татарская» семья, ещё тешит себя надеждами вернуться (в не российский Крым), то вторая обрывает телефоны украинских родственников с одним простым вопросом: «когда и вы к нам?». Можно было бы воспринимать истории моих знакомых как частный случай, но статистические данные говорят о другом: идёт великое переселение украинцев, масштабы и влияние которого пока должным образом не оценены.

Заробитчане и работники: очень большая разница.

Слово «заробитчанин» давно вошло в повседневный обиход в Украине: выезд нескольких миллионов работников за рубеж напрямую влиял на экономические и политические процессы. Денежные переводы мигрантов, позволяли как минимум компенсировать часть дефицита платёжного баланса: их сумма за 2008-2016 годы превысила 56 млрд. долларов. Максимальный уровень «доходов от заробитчан» был достигнут в 2013 году — 8,5 млрд. долларов. Предварительные данные за 2016-й в два раза меньше — 4,005 млрд, но это всё равно больше, чем сумма привлечённых иностранных инвестиций за указанный год.

Ещё недавно привязка большинства работников к российскому рынку была важным инструментом влияния Кремля. К 2011 году ситуация изменилась: количество украинских работников в России сравнялось с количеством работников в странах ЕС. Последующие годы «европейское направление» лишь усиливалось, что отчасти влияло на расширение числа сторонников европейского вектора развития страны. Война лишь ускорила процессы. На сегодняшний день по разным оценкам в России работает от 700 до 800 тысяч граждан Украины. С другой стороны только Польша трудоустроила в 2016 году не менее 1,5 миллиона граждан Украины. Рост по сравнению с 2015-м годом более чем в 2 раза (выдано около 720 тысяч разрешений на работу для украинцев).

Меняется не только география, колоссальные изменения в самом характере выезда украинцев на работу. Ещё 5 лет назад значительная доля заробитчан попадала в страны ЕС по туристическим визам, люди искали работу нелегально, нарушали сроки пребывания, одним словом, кроме заработка, создавали проблемы и себе и стране пребывания. Полулегальное положение существенно сужает выбор вакансий и украинцы зачастую выполняли работу, не требующую хорошего образования, навыков, способностей.

Польша, а следом за ней, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния и ряд других государств изменили систему. Правительства этих стран создали благоприятные условия для легальной трудовой миграции:

·отменили или существенно расширили квоты на трудоустройство украинцев;

·разработали и внедрили ряд программ, расширяющих права мигрантов и облегчающих процесс их интеграции в общество.

Не удивительно, что «портрет» трудового мигранта-украинца в странах ЕС начал меняться, да и сами новые переселенцы не любят себя называть “заробитчанами”: они работники-иностранцы. Легальное трудоустройство и политика содействия трудовой миграции открыла для украинцев высокооплачиваемые вакансии для квалифицированных специалистов. Благодаря этому, в отличие от нелегалов-заробитчан, вместе с работником переезжает вся его семья. Принимающая сторона заинтересована в таких мигрантах и, как правило, проводит политику по облегчению процесса интеграции в общество. Люди обживаются, начинают строить долгосрочные планы, выстраивать жизнь на новом месте.

Зачем соседям украинцы?

Ответ на вопрос, вынесенный в подзаголовок становится очевидным, если прочитать планы развития соседних государств. Например, стратегия устойчивого развития Польши до 2030 года содержит прекрасную иллюстрацию:

Это прогноз роста числа пенсионеров по возрасту на 1000 жителей. Нация стареет и вымирает, часть трудоспособного населения выезжает в более богатые страны ЕС. Своих работников не хватает — в Польше (даже с приездом более 2 млн. украинцев) безработица снизилась с 10,5% в 2014 году до 5,5% в 2016. Для развития экономики нужны люди, и, если ты думаешь про инновационное развитие, не только разнорабочие и официанты — нужны «мозги».

Возникает необходимость в мигрантах, причём не простых переселенцах-беженцах, а тех, кто может быстро интегрироваться в общество, имеет достаточно высокую квалификацию, и, как результат, способен работать и зарабатывать.

Поэтому Украина для Польши и других соседних государств является бесценным источником людских ресурсов. Полякам не нужна дополнительная нагрузка на социальную сферу, а вот молодые, умные, работящие – весьма желательные гости. Поэтому соседняя страна:

·активно переманивает студентов, рекламируя свои ВУЗы и упрощая процесс поступления для украинцев;

·миллионами выдаёт разрешения на работу и с 2017 года переводит процесс в вид электронного открытого реестра;

·занимается политикой натурализации, массово раздавая «карту поляка» и рекламируя возможности получения гражданства (либо постоянного вида на жительство) квалифицированными мигрантами.

За 2014-16 годы Польша выдала более 2,2 млн. разрешений на работу. Но это лишь вершина айсберга: для обладателей карты поляка разрешения не нужно, студенты получают ВНЖ по другим основаниям. Если же учесть, что, в отличие от заробитчан, представители новой волны трудовой миграции едут семьями, любую цифру разрешений на трудоустройство необходимо умножать как минимум на 1,5 а то и на 2. Получаем, что по состоянию на сегодня в Польше находится не менее 3-3,5 млн. граждан Украины.

Не отстают и другие страны. Та же Беларусь облегчила возможности миграции для граждан Украины. При этом увязала социальные гарантии, возможности получить бесплатно жильё с наличием рабочего места. За три года соседняя страна оставила у себя (после выдворения «нежелающих работать) от 130 до 150 тысяч украинцев и таким образом закрыла десятилетнюю потребность в мигрантах для поддержания численности населения.

Чем это грозит для Украины

На первый взгляд, наличие трудовых мигрантов во время кризиса и их высокие зарплаты сулят бонусы в виде уменьшения социальной напряжённости внутри страны и получение переводов из-за рубежа. Ситуация, увы, прямо противоположная: страна стоит перед несколькими вызовами.

Вызов 1: меньше денег из-за рубежа. Сегодняшние мигранты — не заробитчане. Они едут с семьями, обустраивают свой быт в новой стране и, как результат, им незачем и некому пересылать деньги в Украину. Об этом свидетельствует и падение объёма денежных переводов, их структура. 2 млн украинских работников в Польше перевели на Родину в 2016 году лишь 66,9 млн долларов, а 0,7-0,8 млн заробитчан в РФ – 757 млн.

Правительству придётся смириться, с неутешительным фактом: источник затыкания дыр в платёжном балансе страны исчезает. Сегодняшние переводы в сумме 4 млрд долларов в год уже к 2020-му покажутся фантастически большими деньгами.

Вызов 2: крах социальной системы. Массовый отъезд трудоспособного населения может привести к краху всей социальной (не говоря уже о пенсионной) системы государства. По состоянию на 2015 год в Украине работало от 12 до 13,5 млн. человек. Из них в «реальном секторе» экономики, с полной уплатой налогов, лишь половина. Год назад, в июне 2016 года число пенсионеров по возрасту (без инвалидов и получателей «специальных» пенсий) уже превысило отметку в 13 миллионов. Один работник уже содержал как минимум одного пенсионера.

За 2014-16 года только в Польшу выехало более 2 млн. работников (3-3,5 млн человек), за 2017 поедет ещё столько же. В сумме сопредельные страны могут «выгрести» из Украины примерно 4-5 миллиона работников к 2020 году. В стране остануться пенсионеры, которым не из чего будет платить пенсии, ведь в условиях солидарной пенсионной системы, сегодняшние пенсионные выплаты формируются из сегодняшних налоговых поступлений работников. Попытки чуть больше забирать у работающих вызовут новую волну трудовой миграции.

Вызов 3: изменение ценности работника. Украина сама в скором времени ощутит недостаток в рабочей силе: ценность работника существенно увеличится. А значит украинский бизнес рискует потерять одно из своих конкурентных преимуществ — наличие дешёвой рабочей силы.

Вызов 4: риски популизма. Выезжают за рубеж наиболее образованные, мобильные, умные. Эти люди не будут голосовать на следующих выборах. Зато будут голосовать бабушки, дедушки и те, кто не нашёл в себе силы попробовать изменить жизнь. Это даёт огромные шансы для популистов и создаёт трудности для сторонников преобразования страны.

Что делать?

Очевидно, что соседние страны ведут политику по «выгребанию» человеческого потенциала из Украины. Очевидно, что в долгосрочной перспективе для государства это будет проблемой. Очевидно и то, что бороться с этим явлением Украина в её теперешнем положении не в состоянии:

·попытки введения разного рода запретов глупы и бесполезны. Они скорее приведут к краху системы, чем к решению проблемы?

·не замечать процессы не менее глупо — такое поведение тоже гарантирует крах в ближайшей перспективе.

Но это не значит, что нельзя влиять на процесс либо использовать его. Если ты не можешь препятствовать отъезду, можно попробовать создать хотя бы сопоставимые условия. Нет денег «раздать» — не надо мешать заработать. Например, путём предоставления секторальных льгот бизнесу: это позволяет создать/развить целые отрасли и не просто сохранить, а увеличить человеческий потенциал. Пример соседней Беларуси: в 2004-5 годах 90% выпускников ИТ-специальностей уезжали из страны. Правительство пошло по пути создания секторальных льгот — отрасль выросла в 25 раз и сегодня даёт +1 млрд. долларов в графу «торговля услугами».

Естественно, необходимо думать о привлечении инвесторов. Для этого необходимо малое — менять систему, а не заниматься политическими играми вокруг контроля над отраслями. Иначе будет крах — кредитными средствами недостаток средств не компенсируешь. То же самое касается пенсионной системы: или она начнёт меняться в ближайшие пару лет, или крах неизбежен.

Необходимо создавать предпосылки для возвращения мигрантов. Предлагать выгодные условия для создания бизнеса, перевода сбережений на территорию Украины, даже для обычного жилищного строительства. С успешными и думающими людьми работает лишь один механизм — «пряник» и «окно возможностей». Любая попытка обмануть, схитрить будет означать их потерю навсегда.

Самое парадоксальное, что реальные и жёсткие реформы будет вынуждена вести (или как минимум начать) существующая коалиция — следующие выборы грозят «популистским реваншем». Решительные шаги по изменению страны – единственный шанс для сегодняшней власти обеспечить себе хоть какое-то политическое будущее.

Инна Гордиенко

PR-директор Украинского института будущего

+380 44 537-17-78

Вам будет интересно:

Підтримай UIF та отримай книгу «Візія України 2030»!

Читать далее