29 Серпня 2019
На выходных завершился очередной саммит “Большой семёрки” – клуба государств западного блока, которые съезжаются каждый год, чтобы обсудить актуальные проблемы международных отношений, а также некоторые двусторонние вопросы между собой, если таковые имеются. В этом году дискуссии были по-особенному жаркими и эмоциональными, поскольку вопросов для разговора накопилось уйма.
С момента прошлогоднего саммита G7 в Канаде, ситуация в мире лишь ухудшилась, а вопросы глобального масштаба остались те же, и даже обросли новыми формами и дополнительными проблемами, отягощая и без того нагруженную мировую систему.
Торговые войны, выпущенные Дональдом Трампом из “ящика Пандоры” 1,5 года назад, вышли в фазу открытого противостояния. Китай, Индия, Южная Корея, Евросоюз, Канада, Мексика и даже Япония выражают открытое недовольство односторонними и порывистыми решениями Вашингтона относительно мировой торговли и финансов. Противостояние между США и Китаем лишь обострилось. Стороны нанесли друг другу несколько болезненных ударов, а эскалация конкуренции между ними накаляется, выплёскиваясь в практическую плоскость: протесты в Гонконге, напряжение вокруг Тайваня, эрозия договорённостей США и Северной Кореей.
Европейцы во главе с Эммануэлем Макроном, мнящим себя новым европейским лидером и “вторым Шарлем де Голлем”, вовсю критикуют администрацию Белого Дома за их презрение к многосторонним соглашениям и дипломатии, начиная от отношения к НАТО и ситуации вокруг Ирана, заканчивая Brexit и израилько-палестинским конфликтом.
Ситуация в Ливии за прошедший год совершенно вышла из-под контроля. Отряды, лояльные международно-признанному Правительству национального единства в Триполи, погрязшему в коррупции и бандитизме, заперты в столице, осаждаемые силами генерала-фельдмаршала Халифы Хафтара, за которым стоят Эмираты, Саудовская Аравия, Египет, Россия и Франция. Новый виток противостояния прямо угрожает новой волной беженцев в Европу и безопасности Средиземноморского региона и стран Северной Африки.
Американско-иранское противостояние вышло за рамки обмена словестными “любезностями” и введением санкций. Теперь стороны занялись открытым пиратством в международных водах, попутно сбивая военные беспилотники друг друга. США наложили санкции уже на всё, что можно, даже медицину, из-за чего в Иране умирают онкобольные из-за дефицита препаратов. Даже министр иностранных дел Ирана оказался под персональными санкциями, чего раньше никогда не было.
Экология за год снова вернулась на международную арену. Массовые протесты молодёжи и “зелёных” в Британии, а также лесные пожары в Амазонке снова поднимают неудобные для многих вопросы сокращения выброса углекислого газа в атмосферу, очистки океанов, ужесточения правил охоты и борьбы с вырубкой лесов большими международными корпорациями, которых часто покрывают правительства.
Глобальные тенденции, подобно описанным, и задавали тон разговорам “Большой семёрки” во французском Биаррице. С учётом происходящего в мире, я бы выделил следующие темы, на которых остановились страны-участницы G7 в этом году:
Несмотря на такое обилие тем, президент Франции – принимающей стороны – изначально заложил низкую планку для саммита. Эммануэль Макрон с самого начала занижал ожидания от встречи и не спешил с выводами, чтобы не попасть в ситуацию, в которой оказался премьер-министр Канады Джастин Трюдо в прошлом году. Тогда, он развернул целую информационную кампанию при подготовке саммита, чем разогнал и без того завышенные ожидания международного сообщества. Однако в самый разгар встречи, всё испортил Дональд Трамп. После перепалки с Трюдо о торговле, либерализме и экологии, президент США досрочно покинул встречу и даже не присутствовал при заключении финального коммюнике, что стало оскорблением для принимающей стороны.
Для Эммануэля Макрона публичное унижение было недопустимо, поэтому саммит ужали в сроках и сократили число встреч и время для обсуждений актуальных тем. Из-за известных расхождений во взглядах европейцев и Трампа по вопросам мировой торговли и климатических изменений, впервые в своей истории, саммит изначально не анонсировал подписание совместного финального коммюнике. Это резко обвалило весомость и значимость события, поскольку все понимали – никаких прорывов в договорённостях не будет, а значит ждать нечего.
Саммит “Большой семёрки” в этом году действительно можно считать одним из худших с точки зрения практического смысла и последствий. Он подчеркнул, насколько кризисными являются трансатлантические отношения и как далеки друг от друга страны некогда единого Западного блока. К тому же, он окончательно показал, что такой формат переговоров не эффективен и не может более решать вопросы мирового порядка. Не секрет, что функции главной международной площадки для переговоров на наивысшем уровне давно перекочевали в “Большую двадцатку”, более справедливо представляющую крупнейшие и самые влиятельные экономики мира.
Вдобавок к этому, саммит G7 в очередной раз продемонстрировал не единство и силу Запада, а совсем наоборот: его слабости и разобщенность, уязвимость к меняющимся социально-экономическим укладам и растущий эгоцентризм во внешней политике. США и Европа продолжали ссориться по темам экологии, торговли, пошлин, санкций против РФ и “иранского ядерного вопроса”. Италия сошлась в дуэли с ЕС о фискальной политике, реформах Союза и будущих выборов. Великобритания, представленная новым премьер-министром Борисом Джонсоном, безуспешно пыталась создать некое подобие “тандема” Джонсона-Трампа, но натолкнулась на циничную и патологическую потребность президента США во внимании, соглашательстве во всём и потакании всем его действиям и словам. “Химии” между Борисом и Дональдом, которую многие пророчили, не получилось – обе страны имеют меньше точек соприкосновения, нежели противоречий, а одним лишь внешним сходством Джонсона и Трампа, о котором часто шутили, проблемы не решишь.
Наконец, судьба саммита была предрешена и по причине неудачного стечения обстоятельств, плохого тайминга. Все участники были обременены внутренними проблемами, думали совершенно о другом, и не желали резких поворотов в переговорах о глобальных проблемах человечества.
Италию захлестнул политический кризис. Накануне саммита премьер-министр Джузеппе Конте громко хлопнул дверью и пошёл ва-банк, объявив о распаде правящей коалиции. Канада приближается к парламентским выборам, на которых либералы во главе с Джастином Трюдо могут пролететь, находясь в самом центре громкого политического скандала, в который оказался втянут и сам премьер-министр. Через два месяца Британия должна покинуть Евросоюз. Сам ЕС находится на переходном этапе. После европейских выборов в мае, лидеры ЕС (Дональд Туск и Жан-Клод Юнкер) одной ногой на политической пенсии. В Германии медленно опускается занавес на эпоху канцлера Ангелы Меркель, имидж которой в Европе постепенно тает и размывается. В таких условиях, саммит не мог произвести ничего дельного, не говоря уже о каких-то соглашениях, договорённостях и гарантиях.
Так всё и произошло: страны не смогли договориться по большинству вопросов. Президент США Дональд Трамп, хоть и пообещал возобновить торговые переговоры с Китаем, всё же не дал никаких гарантий, что в этот раз они будут успешными. Многие и вовсе боятся, что ситуация ухудшится, и за ней последует новый виток противостояния, отражающееся на крупнейших экономиках мира. Единство позиций участников касательно протестов в Гонконге, которые США и Британия используют для давления на Пекин, никак не поможет разрешению ситуации, а значит, оставляет инвесторов и дальше гадать, как глубоко падут биржи в Гонконге.
США не проявили особого интереса и к предложению Франции ввести единый налог на крупные международные корпорации типа Google и Amazon, которых в Европе обвиняют в нарушении монопольного законодательства. Хотя Трамп и сам частенько критиковал эти компании за их про-либеральную позицию (которую он презирает), но их помощь и финансирование не дают ему повода согласиться с Европой и объявить им войну. В этом ЕС и США в ближайшее время останутся на своих, полярных, позициях.
Наиболее яростными были дебаты по поводу лесов Амазонки, где уже неделю бушуют сильнейшие пожары. Бразилия, возглавляемая известным скептиком относительно климатических изменений и защиты природы Жаиром Болсонару, отказывается принимать помощь от Европы и Канады, обвиняя их в вмешательстве во внутренние дела. Всё из-за критики в его адрес. Дескать, он не доглядел, и допустил пожары, а может быть даже к ним причастен. В конце концов, Болсонару давно обещал открыть бескрайние амазонские лесные массивы для международных компаний, чтобы они добывали там полезные ископаемые. Против этого выступают местные эко-активисты и страны Евросоюза, покровительствующие “зелёной тематике”. Жаир Болсонару является близким союзником Дональда Трампа, а среди компаний, заинтересованных в добыче в Амазонке, есть и американцы. Поэтому и тут США оказались на другой стороне. На панель, посвященной экологической тематике, президент США демонстративно не пришёл, а фото его пустого кресла за общим столом облетели весь мир. В результате, получили пустую декларацию на одну страницу, в которой страны обещали выделить на помощь тушению пожарам в Амазонке 20 миллионов евро. Как шутили некоторые журналисты, присутствовавшие на саммите: “Это явно меньше, чем стоимость проведения самой встречи”.
Наконец, не договорились и по Ближнему Востоку. Хотя Франция впервые выступила с конкретными предложениями по урегулированию американо-иранского спора по “ядерной программе”, закончилось это неудачно. Дональд Трамп, явно застигнутый врасплох внезапным приездом в Биарриц министра иностранных дел Ирана Мухаммеда Джавада Зарифа (находящегося под персональными санкциями США), приглашённого Макроном, просто уехал и не пожелал с ним встречаться, что могло бы заложить базу для будущих переговоров и выхода из кризиса с сохранением лица. Тем временем, напряжённость на Ближнем Востоке возрастает с каждым днём. За последнюю неделю Израиль – ближайший союзник США – нанёс шесть воздушных ударов по про-иранским (согласно их версии) военным объектам в Сирии, Ливане и Ираке. Это вызвало ответную реакцию про-иранских сил, которые пообещали отомстить, а все три страны подали жалобу в ООН о нарушении Израилем их национального суверенитета. При этом, многие обвиняют США в организации нападений.
Вопрос Украины затерялся между всеми этими сложными геополитическими конструкциями. Впрочем, он поднимался один раз, хоть и в контексте совершенно другого разговора – о возвращении России в состав “Большой семёрки”. Инициировали эти разговоры двое человек – президент Франции Эммануэль Макрон и президент США Дональд Трамп. Накануне саммита, неожиданно для многих украинцев, оба лидера заявили о необходимости вернуть РФ в состав G7. Сам факт таких заявлений погрузил Украину в шок и негодование. Впрочем, тенденция к нормализации отношений между частью западных элит и Россией наметилась ещё несколько лет назад, а сейчас уже проявляется чётче и громче. Поэтому, ничего удивительного в словах Трампа и Макрона нет.
Разумеется, вопрос о возвращении РФ в G7 вызвал неоднозначную реакцию у других участников саммита. Великобритания, Евросоюз, Канада и Германия выступили против восстановления членства Москвы. Япония заняла осторожно-выжидательную позицию, склоняясь скорее к положительному ответу на инициативу Макрона-Трампа. Италия приветствовала эти разговоры, что неудивительно: в последнее время именно официальный Рим чаще других говорит о необходимости отмены санкций против РФ.
Безусловно, никаких решений о возвращении РФ в “Большую семёрку” никто принимать не стал. Но сам факт того, что эта тема стала одной из центральных на этом форуме, всколыхнул многих, особенно в Украине.
Эта ситуация очень похожа на другие эпизоды сотрудничества Запада (который, как верят все, должен нас защищать и воевать с РФ) и России (которая, как верят все, находится под жесточайшими санкциями и является изгоем): возвращение российской делегации в ПАСЕ, строительство “Северного потока-2”, франко-российские сотрудничество в Ливии, договорняки РФ и ЕС по Молдове и т.д. То, что произошло с заявлениями на саммите, отражает тенденцию, которая началась давно, но которую упорно не видят в Украине. Отдельной части западных элит (и целых государств) выгодна нормализация отношений с Россией и смягчение санкций ввиду стремительно меняющейся международной обстановки, вносящей коррективы в их внешнюю повестку.
Украина за последние 5 лет так и не стала ценной и интересной для западных партнёров, а потенциал фразы “Мы – ваш Восточный вал” без выполнения соответствующих обязательств и “домашней работы” (реформы, борьба с коррупцией, облегчение ведения бизнеса и формирование инвестиционного климата) уже исчерпан. За последние 5 лет на Западе во многих странах поменялась власть, а элиты всё больше задумываются о том, что раз Украина после Евромайдана не стала “историей успеха”, то и сохранять статус-кво 2014 года нет смысла.
Не имея собственной сформулированной внешней политики, внутреннего общественно-политического консенсуса касательно основных вопросов национальной безопасности и государственного развития, без ответственных лидеров и с кучей долгов, Украина постепенно маргинализуется на международной арене, что и проявляется в ситуациях с “возвращением” России в G7, а вместо Украины специальными гостями на этом саммите становятся Буркина-Фасо, Чили, Сенегал, Руанда, Египет, Южная Африка и Индия.
В целом, в заключении могу сказать, что G7 фактически умерла. Следующий саммит, который может пройти в личном особняке Дональда Трампа во Флориде, уже будет совершенно другим. Объединение “либеральных демократий”, как его задумывали создатели много лет назад, тихо покинуло этот мир, растворившись в прохладном бризе баскского побережья южной Франции. А с ним ушли под воду атмосфера доверия и ценности, долгое время питавшие этот саммит, но не выдержавшие коллапса институтов старого мирового порядка.
Илия Куса, эксперт по вопросам международной политики и Ближнего Востока UIF
Впервые опубликовано: Главред
Немає категорій у цього запису.
Разом ми можемо змінювати майбутнє! Ваша підтримка дозволяє нам продовжувати наші дослідження та надавати об'єктивний аналіз ключових суспільних питань. Приєднуйтесь до нас сьогодні, щоб спільно будувати майбутнє наших поколінь.
Підтримати